Сегодня в Восточно-Казахстанской и Карагандинской областях скопилось очень много открытых шахт, откуда выделяются ядовитые химикаты
Огромные деньги сегодня тратятся на промышленную разведку залежей, добычу сырья, но при этом не уделяется никакого внимания уже отработанным месторождениям. Со стороны тех же предприятий. Компании-банкроты еще с советских времен оставили после себя сотни опасных карьеров. Заставить убирать за собой «частников» государство не может. И это огромный пробел в законе, считают юристы, сообщает АстанаТВ.
Если не ликвидировать старые рудники сейчас, а их по всей стране сотни, то, по мнению экспертов, это приведет к экологической катастрофе. Особо остро эта проблема стоит в промышленных регионах. Сегодня в Восточно-Казахстанской и Карагандинской областях скопилось очень много открытых шахт, откуда выделяются ядовитые химикаты.
Огромный кратер вблизи Караганды, площадью 40 га и глубиной в 40 метров, легендарная «23 шахта» по добыче угля открытым способом. В 90-е годы, после развала Союза, частные компании не могли продолжить ее работу. Не хватило финансов. Теперь последствия ликвидирует госкомпания «Карагандаликвидшахт».
«Собственники предприятия обанкротились. Ликвидационного фонда у них не было и поэтому мы его ликвидируем. Горкомтранс взял в частную собственность 10 га для того, чтобы построить полигон для вывоза бытовых отходов», — говорит Евгений Иванкин, главный инженер РГСП «Карагандаликвидшахт».
Карагандинская область с Советских времен считается промышленным центром. Активная добыча угля в регионе началась в 40-е годы прошлого столетия. «Черное золото» под землей добывали 26 шахт. Сейчас действуют всего 10 предприятий. Остальные затопили, хотя запасов топлива в них еще очень много. Убирать последствия работы старых шахт сейчас приходится за счет госсредств, говорит Евгений Иванкин. Он уже 20 лет рекультивирует земли на отработанных участках. Восстановили 5000 гектаров.
«Использование этих земель проблематично. Они закислены. Повышен уровень грунтовых вод. В основном здесь можно строить небольшие предприятия», — говорит Евгений Иванкин.
С похожей проблемой столкнулись и в Восточно-Казахстанской области, которая славится своей уникальной природой. После закрытия карьера по добыче полиметаллической руды, в черте города Зыряновск осталось пятикилометровое озеро. Правда, вода в нем мертвая и наносит огромный вред окружающей среде. Из-за подтопления пришлось переселять жителей ближайших домов.
«Когда шахта прекращает работать водоотлив бросают на произвол судьбы. Все эти предприятия, которые закончили работу десятки лет назад — в 50-60 годы — они принадлежат государству», — рассказывает Геннадий Корешков, руководитель центра экологической безопасности ВКО.
Проблема провалов земли актуальна и для шахтерской столицы. Еще несколько лет назад дорога, соединяющая два района Караганды, была абсолютно ровной. Сейчас транспортное полотно превратилось в настоящий скат и горки. Отсюда хорошо виден уровень просадки. Специалисты говорят, что это могло произойти из-за добычи угля. Ведь под землей остались старые пустые угольные лавы. По обочинам дороги уже образовалось болото.
Чтобы хоть как-то остановить разрушение жилых домов в Караганде по улице Ленина, строения пришлось стянуть металлическими ремнями. Печальный опыт шахтерской столицы должны учитывать в других регионах, говорят экологи. Сотни отработанных рудников и карьеров брошены бывшими владельцами. Вокруг Караганды и Астаны продолжается стихийная добыча стройматериалов — щебня, земной породы. После себя компании, работающие иногда нелегально, оставляют «раненую почву». И заставить убирать за собой предприятия-банкроты невозможно.
«К сожалению, сколько месторождений было неправильно закрыто, мы не знаем, их сотни. Они могут быть абсолютно разных размеров, может быть совсем маленькие или большие, но когда мы делали сравнительный анализ, мы не нашли такую информацию», — сообщает Жанар Файзулдаева, эколог.
Сейчас на ликвидацию последствий легальные промышленные предприятия отчисляют 1% от годовой прибыли. Этого очень мало, — отмечают эксперты. По данным Всемирного банка, изучившего мировой опыт, самыми надежными признаны модели США, Канады и Чили, где главный принцип – «Не навреди!». Прежде чем начать добычу полезных ископаемых, предприятие должно сначала предоставить план ликвидации объекта. Такому примеру может последовать и Казахстан. В скором времени такие нормы могут ввести в Кодекс о недрах.
«Бюджет на ликвидацию закладывается изначально, когда рассчитывается рентабельность разработки месторождения. Надо, чтобы проблему разделили мы с недропользователями. Надо чтобы они могли разрабатывать месторождения не в ущерб государству», — говорит Тимур Одилов, юрист White & Case Kazakhstan.
В следующем году из республиканского бюджета выделят 1 миллиард 700 миллионов тенге на восстановление земель в районе Карагандауголь. Но это лишь малая часть большой работы, говорят в «Карагандаликвидшахт». Специалисты предлагают внести в закон еще один важный пункт – «ликвидацию последствий деятельности шахт». Иначе это может привести к самым худшим последствиям.
Затопленные старые шахты, которых в черте города больше 10, до сих пор выделяют метан. В год до 1 миллиона кубических метров. Запасов газа — по самым скромным подсчетам — еще 5 миллиардов кубометров. Вода вытесняет газ на поверхность. Этим и дышат сейчас жители шахтерской столицы.
«Сколько лет будет продолжаться выделение метана, никто не может сказать. На рекультивацию, засыпку деньги есть. Выделяют. На мониторинг газовой защиты города нам денег никто не дает», — сообщает Евгений Иванкин.
«Это невозможно вылечить, приняв таблетку. Проблемы требуют многолетнего исследования. Это ведь природа, малопредсказуемая среда. Сегодня шахту засыпали, внизу идут подвижки пород. Через 3-4 года смотришь – затопило, треснуло, просочилась вода», — говорит Дмитрий Калмыков, эколог.
з проблемы можно извлечь пользу. Метан — отличное топливо для многих производств и бытовых нужд. Проекты по его добыче уже действуют в Караганде. На шахте имени Ленина. Но объемов производства хватает лишь для нужд предприятия. По подсчетам экологов, в шахтерском регионе углеводорода настолько много, что если добыть весь объем, то можно не пользоваться бензином и углем предстоящие 150 лет.
www.liter.kz
